ЦК КПРФ

« Назад

Ю.П. Синельщиков: «Адвокат должен обладать абсолютным свидетельским иммунитетом без каких-либо оговорок» 23.03.2017 01:08

Комментарий к поправкам, внесенным Ю.П. Синельщиковым в проект Федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный Кодекс РФ» (о дополнительных гарантиях независимости адвокатов при оказании ими квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве).

Пресс-служба фракции КПРФ в Госдуме. 

Фракция не поддержала законопроект в первом чтении. Для того, чтобы сделать его приемлемым необходимо учесть внесенные поправки, суть которых сводится к следующему.

Авторы законопроекта предлагают часть вторую статьи 29 УПК РФ, которая определяет полномочия суда, дополнить пунктом 52, который предусматривает, что только суд правомочен принимать решение о производстве обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката.

Однако, эта поправка является лишней, ибо статья 29 перечисляет полномочия суда безотносительно конкретных ситуаций. В этой статье в общем виде определено, что только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать следующие решения: о производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; о производстве обыска и (или) выемки в жилище; о производстве выемки предметов и документов, содержащих охраняемую федеральным законом тайну (здесь, разумеется, речь идет и об адвокатской тайне).

Если следовать логике авторов, то в статью 29 необходимо внести вопросы, касающиеся обыска в отношении судьи, члена Совета Федерации, депутата Госдумы, Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, Уполномоченного по правам человека РФ, ибо в соответствии с ч. 3,4 ст.450 УПК РФ обыск в их помещениях также имеет особенности.

В статью 50 УПК РФ предлагается ввести правило, в соответствии с которым порядок назначения следователем, дознавателем, судом защитника, в случае неявки приглашенного обвиняемым, подозреваемым защитника, должен определяться в нормативном акте Федеральной адвокатской палаты (в первом чтении предлагалось Советом адвокатской палаты субъекта РФ). Такое нововведение недопустимо. Адвокатская палата федерального уровня либо субъекта не в праве устанавливать уголовно-процессуальные предписания, обязательные для судов и органов расследования. В соответствии со ст.1 УПК РФ – это исключительная компетенция законодателя. Порядок судопроизводства в России устанавливается УПК РФ и нормами международного права.

С учетом этого, мы предлагаем в УПК РФ ввести правило о том, что назначение защитника в таких случаях происходит «из числа адвокатов, определенных Советом адвокатской палаты субъекта РФ».

В настоящее время в ч.3 ст.56 УПК РФ установлен перечень лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетеля, в их числе и адвокат. Его не вправе допросить об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи. Законопроект предлагает разрешить допрос адвоката в случаях, когда о допросе в качестве свидетеля ходатайствует сам адвокат с согласия и в интересах подозреваемого, обвиняемого.

Полагаем, введение такого правила недопустимо, ибо это может повлечь появление у следователя, а также у обвиняемого и его родственников желания манипулировать адвокатом в связи с проектируемым правом давать показания. Кстати, не следует забывать, что адвокат, допрошенный в качестве свидетеля, утрачивает право быть защитником в данном деле.

Адвокат должен обладать абсолютным свидетельским иммунитетом без каких-либо оговорок.

В силу изложенного предлагается оставить действующую ст.56 УПК РФ без изменений.

Законопроект предлагает в статье 58 УПК РФ (специалист) слова «уголовное судопроизводство» заменить словами «следственные и иные процессуальные действия, судебные заседания».

С точки зрения юридической техники такое изложение неприемлемо, так как «уголовное судопроизводство» собирательное понятие, куда входит как досудебное, так и судебное производство. В свою очередь, следственные и иные процессуальные действия могут иметь место как в досудебном производстве, так и в суде. Прошу поддержать поправку.

Законопроект предлагает в ст.58 УПК РФ ввести следующее правило: «стороне защиты не может быть отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в производстве по уголовному делу в порядке, установленном настоящим Кодексом, специалиста для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию».

Однако, если вводить такое правило, то таким же правом следует наделить и других участников процесса: потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, иначе нарушается принцип, провозглашенный в ч.2 ст.15 УПК РФ: «стороны обвинения и защиты равноправны перед судом». Перекосов, подобных предлагаемому, наше законодательство, еще не знало.

В статью 159 авторы предлагают ввести правило о том, что защитнику не может быть отказано в участии в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо по ходатайству самого подозреваемого или обвиняемого. Такое правило позволит недобросовестному защитнику участвовать во всех, или почти во всех следственных действиях по делу и влиять на результаты этих следственных действий. Для этого достаточно будет сразу же после возбуждения уголовного дела подать следователю ходатайство, в котором перечислить весь набор следственных мероприятий, которые обычно проводятся по той или иной категории дел.

Введение этого правила нарушит существующий баланс между обвинением и защитой в досудебном производстве. Кстати, прокурор не наделен таким полномочием, и известны многочисленные примеры, когда следователи не допускали прокуроров к участию в следственных действиях.

Авторами в ст.161 УПК РФ вносится правило: «Не является разглашением данных предварительного расследования предоставление сведений по уголовному делу лицу, привлекаемому к участию в этом деле в качестве специалиста, при условии дачи им письменного обязательства о неразглашении указанных сведений без согласия следователя или дознавателя».

Полагаю, что норма подлежит исключению, ибо то, что здесь предлагается уже предусмотрено в ч.2 ст.161 УПК РФ, которая гласит: «Следователь или дознаватель предупреждает участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования, о чем у них берется подписка с предупреждением об ответственности в соответствии со статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Непонятно, почему авторы предлагают выделить здесь именно специалиста. Ведь то же самое относится к понятым, экспертам, потерпевшим, гражданским истцам, гражданским ответчикам, их представителям и другим участникам процесса. Если следовать логике авторов, то здесь следовало дать перечень всех участников уголовного судопроизводства.

Авторы предлагают дополнить УПК РФ статьей 4501 «Особенности производства обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката». Проектная статья подлежит исключению по следующим основаниям.

В части первой проектной статьи говорится: «обыск, осмотр и выемка в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) производятся только после возбуждения в отношении адвоката уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого на основании постановления судьи и в присутствии члена (представителя) адвокатской палаты субъекта РФ».

Из приведенного текста видно, прежде всего, что обыск, осмотр и выемка в помещениях адвоката может проводиться и в общем порядке, если только эти действия производятся не в отношении адвоката, то есть не против интересов адвоката. Но тогда прописанная здесь особая процедура теряет всякий смысл, ибо следователь в каждом случае производства обыска в помещении адвоката будет заявлять, что это не против него, а против других лиц, совершивших преступление.

Установление правила о том, что обыск проводится в присутствии члена Совета адвокатской палаты повлечет за собой обоснованную постановку вопроса о проведении обыска в помещениях нотариуса, где секретов не меньше, чем у адвоката, в присутствии руководства нотариальной палаты, обыск в банке, где банковская тайна святая святых – в присутствии представителя банковского сообщества, а обыск у оппозиционного депутата Госдумы, у которого могут быть многочисленные секреты от Правительства – в присутствии руководителя фракции.

В части второй статьи 450.1 говорится о том, что в постановлении судьи о разрешении производства обыска, осмотра, выемки указываются «конкретные отыскиваемые объекты. Изъятие иных объектов не допускается.

Замечу что, на сегодня следователь, суд руководствуются положениями ст.182 УПК РФ, в которой говорится о том, что обыск проводится при наличии достаточных данных полагать, что в каком-либо месте могут находиться предметы, документы, ценности, которые могут иметь значение для дела. То есть следователь и суд принимают решение о производстве обыска при отсутствии точных данных о конкретных отыскиваемых объектах. Для обыска в квартире достаточно данных о том, что в ней проживает лицо, на которое указывают как на участника мошеннической группы. При этом следователь точно не знает и не должен знать, что он будет отыскивать: добытые преступным путем деньги, драгоценности, информацию о счетах, на которых хранятся похищенные деньги или список преступной группировки.

В случае введения предлагаемых положений следователь должен будет четко указать на конкретные отыскиваемые предметы, скажем, деньги, а если при обыске будут обнаружены бриллианты, список преступной группировки, то следователь не в праве будет их изъять, приобщить к делу и использовать в качестве доказательств.

Если сейчас принять такое кошмарное для правосудия правило, то мы рано или поздно должны будем распространить это правило также на причастных к преступлениям судей, прокуроров, следователей, депутатов и просто граждан, ибо нет никаких оснований утверждать, что такой привилегией должны обладать только адвокаты. После этих новаций на обыске, как на важнейшем средстве доказывания, можно будет поставить крест.

В части третьей проектной статьи 450.1 объявлено, что до вынесения судьей постановления о разрешении производства следственного действия осмотр жилых и служебных помещений адвоката может быть произведен только в случае, когда в указанных помещениях обнаружены признаки совершения преступления.

Что означает термин «обнаружены» и кто эти преступления обнаруживает, проект не говорит. Вероятно, это значит, что следователь может провести обыск в квартире (офисе) адвоката по справке оперативника о том, что в его помещении собираются сообщники, которые формируют в интересах обвиняемого ложное алиби. После введения этого правила вся предлагаемая статья 450.1 становится ничтожной.

https://kprf.ru/dep/gosduma/activities/163525.html